Marina Cruzo

Новости

Интервью Марины Крузо музыкальному порталу Musical Discoveries

Musical Discoveries: Что Вы можете рассказать нам о Вашем музыкальном образовании, обучении вокалу и эволюции музыкального творчества, которые привели Вас к созданию альбома «We’ll meet again»?

Марина Крузо: Я родилась в Москве, но моя семья переехала в Грецию, когда мне было 5 лет. Мои родители пианисты, и музыка всегда была частью моей жизни. Я унаследовала свой голос от дедушки. Я никогда его не видела. Бабушка рассказывала, что он был превосходным певцом с красивым нежным голосом. Он был испанцем. Ребенком, во время войны в Испании, он попал в СССР. Он полюбил эту страну, влюбился в мою бабушку. Он мечтал петь в Большом театре, но его мечте не суждено было сбыться. Его арестовали, а потом он исчез. Мы до сих пор не знаем, что с ним произошло. Когда мы приехали в Грецию, мой отец снял небольшой домик на маленьком острове. Он арендовал его у хорошего друга, тоже музыканта. В нашем доме часто собирались музыканты на праздники, и я пела гостям разные детские песни. Некоторые из них, например, «The Sleeping Princess» («Спящая принцесса»), вошли в мой альбом.

— Что Вы можете рассказать нам о формировании Вашего голоса?

— Когда мне было 10 лет, жена папиного друга предложила давать мне профессиональные уроки вокала. На первом уроке я поняла, что моё детство закончилось, и началась очень тяжелая физическая и умственная работа. Моя преподавательница, Кирья Чикалиди, сказала: «Талант необходим, но этого недостаточно. Чтобы добиться хороших результатов, тебе нужно приложить много усилий». Наши занятия всегда начинались с дыхательных упражнений. Было важно заставить все тело дышать. Есть такая книга: «Искусство пения — это искусство дыхания» («The Art of Singing is theArt of Breathing»). Кирья Чикалиди всегда повторяла: «Это неправда, что у человека только одна диафрагма. На самом деле их семь. Только когда все они работают, у нас получается «божественное» пение, очаровывающее публику. Я до сих пор совершаю эти упражнения каждый день. Конечно, мы изучали не только техники пения. Музыка не должна быть «мертвой». Поэтому мы работали над текстами и над их смыслом в целом. Важно научиться доносить до публики то, что ты хочешь сказать своим пением. Чтобы добиться успеха в этом, я провела несколько месяцев в Индии, изучая раги, классическое Индийское пение. Оно учит способности слушать и слышать, чувствовать и вовлекать в этот процесс публику.

— Когда к Вам пришла первая известность в музыке?

= Первым серьезным испытанием для меня стал Международный конкурс молодых исполнителей в Афинах. В жюри входили профессора Афинской консерватории. Мой кумир, Лучано Поваротти, был приглашён в качестве гостя. Единственное, что я помню на первом туре, — это члены жюри, на которых смотрела, когда шла к фортепьяно, и моя преподавательница после выступления. Самого выступления я не помню, так было страшно! Я выиграла конкурс и получила место в Афинской консерватории! Я была счастлива, но все мои планы изменились, когда мою преподавательницу, Кирью Чикалиди, пригласили в Москву. Это сложно объяснить, но менять преподавателя по вокалу — большой риск для голоса.

— Что Вы предприняли после её переезда?

— Это был очень трудный выбор, но я все таки последовала за преподавательницей, оставив родителей в Греции. Я решила поступать в Московскую государственную консерваторию. Два года я готовилась к вступительным экзаменам. В 2001 году я поступила. Это было невероятно. Только восемнадцать человек из 740 поступающих было зачислено, и я была среди них! Я была безмерно счастлива. Я училась так старательно, как только могла. Мне нравилось это. Мне посчастливилось выступать в оперной студии при консерватории с первого учебного года. Я пела Керубино в «Свадьбе Фигаро», затем Ольгу, Церлину, Любашу. Я принимала участие в различных конкурсах и мастер-классах, например, мастер-классе Паваротти, Джандоменико Бизи, Международном конкурсе Елены Образцовой. Я была удостоена звания «Молодое дарование» Минестерства Культуры РФ. Консерваторию я окончила с отличием. Решила поступать в аспирантуру, и в то же время начала работать в Московсокм театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. Это было моё первое разочарование в жизни. Рамки оперы оказались очень строгими и узкими, а мне хотелось петь все, на что способен мой голос. Это выходило за пределы правил и традиций. В этот период я стала интересоваться грандиозным экспериментом Лучано Паваротти «Паваротти и друзья» с совершенно невероятным сочетанием жанров, и прекрасными песнями Сары Брайтман. Мне было страшно, но хотелось рискнуть, попробовать что-то подобное. В это время я встретила своего продюсера Яна Фосса. Он услышал меня на концерте. Ему понравился мой голос, а меня заинтересовала его идея записать альбом в жанре классического кроссовера. Так началась наша работа над «We’ll meet again». Этот альбом стал первой страницей моей новой музыкальной карьеры.

— Что Вы испытали, переехав в Россию в юном возрасте?

— Решение ехать в Россию было тяжелым, но неизбежным. Пение — это наука, которая практически полностью основывается на ассоциативных представлениях. В общем, все педагоги по вокалу требуют одинаково красивого и ровного звука, но каждый объясняет это по-разному, своими словами и методами. Я знаю много трагических историй, когда из-за непонимания ассоциаций и объяснений, люди теряли голос и уверенность в себе. Мне было тяжело оставить родителей и отправиться в новый, почти неизведанный мир. Но со мной была моя преподавательница, которая, я знала, никогда бы не испортила мой голос и всегда бы поддержала меня в любых ситуациях. Я изучала классическую оперу, и моими кумирами всегда были Лучано Паваротти и Мария Каллас. Одинакова не боялись экспериментировать и то, что они делали, отвечало потребностям их души. Они не служили искусству, они создавали его сами, даже если нарушали общепринятые правила. Я всегда мечтала о возможности делать то же самое. Из истории музыки я знаю, что в большинстве случаев оперные композиторы писали не для сопрано или меццо-сопрано, а для определенного певцы, которого они хотели видеть в той или иной роли. Например, Россини почти все оперы писал для своей жены. Уже позднее издатели стали указывать «для сопрано», «для тенора» и т. д. Мне эти правила всегда казались скучными и непонятными. Честно говоря, я нарушала их, даже учась в консерватории. Например, я исполнила партию Церлины («Дон Жуан»), которая предназначалась для сопрано. Режиссеру так понравилась эта идея, что спектакль был сделан специально под меня. Он прошёл в консерватории с большим успехом. Все места были заняты! Хотя приверженцы «классики» остались недовольны как нетрадиционным исполнением, так и необычной постановкой. Жанр кроссовера в России только зарождается. Он больше известен во многих других странах. Но здесь, в России, я встретила людей, которые придерживаются такого же мнения, что и я. Это замечательная профессиональная команда, с которой я сейчас работаю и которую очень люблю!

— Кроме того жанра, который мы слышим в дебютном альбоме, Вы пробовали себя в других жанрах?

— Когда я окончила консерваторию, я работала пару лет в Московском театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. Пела мировую премьеру оперы Вайндберга «Пассажирка». Её показывали по российскому телевидению. Это довольно мрачная история из жизни заключённых Освенцима. Также транслировали финальный тур Международного конкурса Елены Образцовой. У меня было несколько концертов классической музыки в Дрездене и Вене. На Международном конкурсе Чайковского Русский музыкальный критик Дмитрий Морозов назвал меня «лучшим меццо-сопрано конкурса». Сейчася в радостном предвкушении жду появления моего первого видеоклипа на песню «O Moi babbino caro», над которым я очень ь скоро собираюсь начать работать. Это классическая ария из оперы «Джанни Скикки», я бы никогда не исполнила её, оставаясь классической певицей, потому что она написана для сопрано, а я меццо-сопрано.

— Что заставило Вас сосредоточиться в Вашей работе над стилем классикал кроссовер? Вы планируете записать альбомы в других стилях?

— На протяжении всей истории музыки были люди, которые пытались продвигать что-то новое. В ХVIII веке это был Бах. Люди не понимали музыку Моцарта; зрители уходили с премьеры «Кармен». В XX веке было множество музыкальных экспериментов. Например, я была приятно удивление, что такой жанр как мюзикл, пришёл из оперы. Его поддержали такие известные оперные композиторы как Гершвин и Бернстайн. Нет развития без эксперимента. На мой взгляд, кроссовер — очередной этап развития оперы, очень сложный и интересный, требующий много новых навыков от всех нас — певцов, композиторов, музыкантов — он идёт в ногу со временем, и мы должны следовать за ним. Я не против использования любых других жанров. Это может быть поп или рок, главное, чтоб он был интересен для меня и моей команды.

— Вы участвовали в каких-либо мюзиклах?

— Пока нет, но идея мне очень нравится

— Как бы Вы охарактеризовали свой альбом и его название?

— Все мои песни о любви. Любви к мужчине, к ребёнку, к природе, к миру. Я думаю, что в мире много негатива, и я хочу, чтобы мои песни сделали его немного добрее, радостнее, чтобы люди, которые слушают их, поверили, что есть красота и Надежда, любовь и радость, и смогли на время забыть о своих проблемах и страхах. Альбом получил своё название по одной из моих песен, «We’ll meet again» («Мы встретимся снова»). Это дебютный альбом, и я хотела бы пожелать удачи нашему проекту и сказать, что это только начало. Второй причиной для выбора именно такого названиятал тот факт, что это названием английской песни, написанной во время Второй Мировой войны. В ней есть очень важные слова: «после дождя приходит радуга». Эти слова — моё кредо, и это то, что я хочу сказать своим слушателям. Люди, которые работали над этим альбомом, по-прежнему со мной. И для меня они лучшая команда в мире!

— Планируете ли Вы написать и записать свои собственные песни в будущем?

— Сейчас я работаю над моим новым альбомом. Песни для него написаны известным российским композитором Романом Игнатьевым специально для меня. Меня вдохновляет эта работа. Я пришла в жанр кроссовера из классической оперы и до этого момента всегда исполняла песни, которые были написаны давно и уже были известны в исполнении других, иногда очень знаменитых, певцов. Было интересно, но привычно. Теперь я стану первой, кто будет исполнять эти песни. Я никогда не чувствовала подобного раньше. С одной стороны, я испытываю волнение, потому что я создаю что-то новое и интересное. С другой стороны, это огромная ответственность, потому что, когда я представлю мои новые песни публике, люди будут слушать и судиться, что я создала сама.

— Насколько важным Вы считаете образ для современной молодой певицы?

— Безусловно, очень важным! Образ и музыка неотделимы! Когда я училась раги, самое главное, что я должна была усвоить в пении — это необходимость быть в гармонии с самой собой. Пение в Индии считается сакральным искусством, потому что только гармоничный человек, способный передать положительные эмоции и настроение своей аудитории, может петь. Гармония включает в себя как внутреннее (чувства), так и внешнее (внешний облик). Я много думала с своём образе и пришла к выводу, что самое главное- быть собой. Конечно, я слежу за модой, мне это нравится, но я не следую ей фанатично. Я использую только то, что мне подходит. Мой образ — это женственность, и мои песни посвящены любви. Современные женщины практически забыли о нем, но я хотела бы им об этом напомнить. Ведь женщина очень ь сильная, но по-своему, не как мужчина. Она даёт мужчине силы для борьбы, создаёт красоту и гармонию, без неё невозможна жизнь. Моей дипломной работой в консерватории была партия Весны в опере «Снегурочка» Римского-Корсакова. И, несмотря на все мои концерты и спектакли после этого, когда я куда-нибудь прихожу, многие восклицают: «Весна пришла!». У меня нет слов, чтобы описать, как приятно это слышать!

— Будете ли Вы выступать перед живой аудиторией для популяризации Ваших песен?

— Конечно! Сейчас мы ведём переговоры об этом с Пушкинским домом в Лондоне, кроме того, мои концерты проходят в Москве, Санкт-Петербурге и некоторых других крупных городах. Я записывала свой альбом в Австрии, но окончательный вариант был создан в Москве, в студии звукозаписи Михаила Кувшинова.

— Как интернет повлиял на развитие Вашей карьеры?

— Насколько я знаю, интернет сейчас является наиболее важным и востребованным источником информации, а также одним из самых значительных аспектов социальной жизни. Здесь люди слушают музыку, смотрят новости, смотрят видео. На мой взгляд, YouTube стал популярнее телевидения. Поэтому мои новые видео будут появляться в первую очередь там. У меня есть аккаунты в Facebook, Twitter, MySpace и YouTube. Моя публика может получить информацию о моих концертах и прочитать все мои музыкальные новости на сайте.

— Чем Вы сейчас увлекаетесь кроме музыки?

— Больше всего я люблю жизнь. Я люблю мою семью, мою работу, мою команду, мне ненавистях проводить время с моими друзьями в кафе, я люблю танцевать. Недавно я увлеклась аргентинским танго. Оказалось, это целая культура, которую я прежде не знала, но которая очень привлекает меня. Я люблю путешествовать. Стараюсь побывать в разных местах и каждый раз попробовать что-то новое. Мир такой большой и интересный, и я хотела бы объехать его весь!

Опубликовано в “Musical Discoveries”